Как мы поживаем тут? Да никак.
Старимся, полнеем, опускаемся...
А.П. Чехов
Рассказ Чехова из пяти глав, и каждая из них раскрывает новый этап жизни Дмитрия Ионыча Старцева. Преисполненный великих стремлений, энергии, сил, прибывает в больницу города С. молодой доктор. Перед ним заманчивое будущее: интересная работа, благородная цель жизни — «помогать страдальцам, служить народу». Он молод, здоров, весел, полон на¬дежд, беспричинной юношеской радости, ожидания счастья. Все ему кажется интересным, занимательным, новым. Вся первая глава наполнена весенней свежестью, запахом сирени, ожиданием счастья: и тенистый сад, и весенний праздничный день, и песни и смех с улицы — все, что связано с молодостью.
Самой «талантливой» семьей в городе считалась семья Туркиных, в дочь которых, Екатерину Ивановну — Котик, влюбляется молодой доктор.
В пленительном чаду любви Старцев не видел того, что перед ним самая заурядная, уездная барышня, привлекательная только своей молодостью. Он не замечал ее легкомыслия, наоборот, «она казалась ему очень умной и развитой не по летам». Даже ее глупый поступок — нелепая записка, заставляет его прозреть только на один миг: «Ну, уж это совсем не умно», — подумал он, придя в себя.
Эпизод на кладбище — один из самых поэтических. Старцев переживает прекрасные, неповторимые в жизни минуты. Но вот он садится в коляску — и каким же диссонансом звучат его трезвые, такие прозаичные слова и мысли: «Я устал...» — сказал он и подумал: «Ох, не надо бы полнеть». И становится грустно, обидно и жаль того Старцева, который только что шагал прекрасной весенней ночью, беззаботно улыбаясь и напевая.
Прошло четыре года после того, как Котик отвергла молодого доктора. Что же принесли они Старцеву? Большую практику в городе, «тройку лошадей с бубенчиками» и одышку. Сам он «пополнел, раздобрел, неохотно ходит пешком». Старцев снова встречает Екатерину Ивановну. Он очень изменился, духовно почти умер, она стала более зрелой и серьезной, поняла, что из нее не получится пианистки. Лишь одна иллюзия живет в ней — любовь к ней Старцева. И с этой иллюзией она должна расстаться. Старцеву же не жаль молодости, любви, несбывшихся надежд. «А хорошо, что я на ней не женился», — думал он.
В финале рассказа он уже с трудом вспоминает дом, в котором с таким удовольствием бывал, и женщину, которую любил: «Это вы про каких Туркиных? Это про тех, что дочка играет на фортепьянах?» Жизнь его шла по тому же проклятому кругу, по которому двигалась, всегда оставаясь на месте, и жизнь Туркиных, и жизнь губернского города С.
«Вот и все, что можно сказать про него», — заканчивает автор грустную повесть жизни земского врача Дмитрия Ионыча Старцева, навсегда прощаясь со своим героем, но ничего не прощая ему.