Постоянно, живя в Петербурге, в письмах к матери он обращается с просьбой напиcать побольше народных песен, любопытных фамилий, прозвищ, преданий и сведений о том, как проводятся свадьбы, калядки, как одеваются парубки и девушки на гулянья, гада-ния.
Если говорить о фантастике и реальности в произведениях Гоголя, то впервые мы встречаемся с этими элементами в "Вечерах...".
"Вечера..." были написаны в связи с тем, что русская общественность проявила интерес к Украине в этот период: её нравам, быту, литературе, фольклору. И вот, Гоголь решает ответить на потребность в украинской тематике своими художественными произведения-ми.
"В "Вечерах..." герои во власти религиозно-фантастических представлений, языческих и христианских верований... В рассказах о недавних событиях, о современности демониче-ские силы воспринимаются как суеверие. Отношение самого автора к сверхъестественным явлениям ироническое... Волшебно-сказочная фантастика отображается Гоголем не мистически, а более или менее очеловеченно..."
Чертям, русалкам, ведьмам придаются вполне реальные, определённые человеческие свойства. Так, чёрт из повести "Ночь перед Рождеством" "спереди - совершенный немец", а "сзади - губернский стряпчий в мундире". И, ухаживая за Солохой, он нашёптывал ей на ухо "то самое, что обыкновенно нашёптывают всему женскому роду".
Фантастика, вплетённая писателем в реальную жизнь, приобретает в "Вечерах..." "прелесть наивно-народного воображения и, несомненно, служит поэтизации народного быта". Но при этом христианское воззрение Гоголя постепенно меняется (растёт). Более полно, нежели в других произведениях, оно выражается в повести "Страшная месть". Здесь в образе колдуна олицетворяется дьявольская сила. Но этой страшной силе противопостав-ляется православная религия.
При главенстве сатирического принципа изображения Гоголь особенно часто обращается в "Петербургских повестях" к фантастике и приёму "крайнего контраста". Он был убеждён, что "истинный эффект заключён в резкой противоположности". Но фантастика в той или иной мере подчинена здесь реализму.
Углубляя показ в повести "Нос" нелепости человеческих взаимоотношений при "деспотическо-бюрократической субординации", Гоголь искусно использует фантастику.
В повести "Шинель" запуганный, забитый Башмачкин проявляет своё недовольство значительными лицами, грубо его принижавшими и оскорблявшими, в состоянии беспа-мятства, в бреду. Но автор, будучи на стороне героя, защищая его, осуществляет протест в фантастическом продолжении повести.
"Гоголь наметил в фантастическом завершении повести реальную мотивировку. Значительное лицо, смертельно напугавшее Акакия Акакиевича, ехало по неосвещённой улице после выпитого у приятеля шампанского, и ему, в страхе, вор мог показаться кем угодно, даже мертвецом".
Обогащая реализм достижениями романтизма, просвещенного абсолютизма, создавая в своём творчестве сплав сатиры и лирики "анализа действительности и мечты о прекрас-ном человеке и будущем страны", он поднял критический реализм на новую высшую сту-пень по сравнению со своими мировыми предшественниками.
Гоголь и религиозные искания его времени. Христианская позиция писателя. “Размышления о божественной литургии”.
Николай Васильевич Гоголь был своеобразным человеком. Его характер был противоречивым. Он часто бывал странен, замкнут, молчалив, нелюдим, мрачен, иногда посту-пал необъяснимо эксцентрично, а иногда, напротив, был прост и весел. Одни люди изо-бражали Гоголя беззаботным весельчаком, озорным и чудаковатым, другие же – мистиком, мучеником христианской веры. Гоголь был глубоко религиозным человеком, но эта рели-гиозность появилась у него не сразу.
Гоголь мечтал быть полезным человечеству. И эта мечта появилась у него еще в юношеские годы. Он говорил: «Я думал просто, что выслужусь и все это доставит служба государственная. От этого страсть служить была у меня в юности очень сильна». Он также говорил: « Мысль о службе у меня никогда не пропадала». Можно сказать, что вся его жизнь была службой, службой России, службой человечеству. Но чтобы служить, чтобы смочь это сделать, по его же словам, нужно «узнать получше природу человека вообще и думу человека вообще». «С этих пор этих пор человек и душа человека сделались, больше чем когда-либо, предметом наблюдений. Я остановил на время все современное…» Гоголя перечитал очень много книг, книг законодателей, душеведцев и наблюдателей за природой человека. Его занимало все, где только выражалось познание людей и души человека, от исповеди светского человека до исповеди монаха. «…и на этой дороге, нечувствительно, почти сам не ведая как, я пришел ко Христу, увидевши, что в нем ключ к душе человека и что еще никто из душезнателей не всходил на ту высоту познания душевного, на которой стоял он». Так Гоголь пришел к Богу. В своей «Авторской исповеди» он сказал, что он раньше верил в Бога, но «как-то темно и неясно».
Свою христианскую позицию Гоголь показал в своей книге «Выбранные места из переписки с друзьями». Начиная работать над этой книгой в 1846 году, Гоголь был глубоко убежден, что его посетило божественное откровение. Вскоре, через год, он закончил рабо-ту над книгой. В ней он лишь отчасти использовал свои действительные письма 1843-1846 годов, а большинство статей написал в виде писем заново. В чем же состоит христианская позиция Гоголя? В том, что каждый человек на свете должен служить, что каждый человек должен стать христианином. И, самое главное, каждый человек должен заглянуть себе в душу, познать ее, проанализировать, потому как «найдя ключ к своей душе, найдешь ключ и к душам других людей». Гоголь говорил, что верховная инстанция всего есть церковь и разрешение вопросов жизни - в ней.
В главе «Несколько слов о нашей церкви и духовенстве» Гоголь говорит о том, что русским народом православная церковь незнаема. Он выражает глубокое сожаление об этом. В главе «Христианин идет вперед» Гоголь утверждает, что «для христианина нет оконченного курса; он вечно ученик и до самого гроба ученик». То есть для верующих учение не заканчивается никогда. Они постоянно развиваются. В «Светлом воскресении» Го-голь повествует о празднике воскресения Христа, о том, что этот праздник воспразднуется прежде всего в России, русским народом. И он объясняет почему: «Мы еще растопленный металл, не отлившийся в национальную форму; еще нам возможно выбросить, оттолкнуть от себя нам неприличное и внести в себя все, что уже невозможно другим народам, полу-чившим форму и закалившимся в ней».
Религиозные искания гоголевского времени очень четко показал Белинский в письме Николаю Васильевичу: «Неужели же Вы не знаете, что наше духовенство находится во всеобщем презрении у русского общества и русского народа? Про кого русский народ рас-сказывает похабную сказку? Про попа, попадью, попову дочь и попова работника. Кого русский народ называет: «дурья порода, колуханы, жеребцы»? Попов. Не есть ли поп на Руси для всех русских представитель обжорства, скупости, низкопоклонничества, бесстыд-ства? И будто всего этого вы не знаете. Странно. По-вашему, русский народ – самый рели-гиозный в мире? Ложь».
В этом небольшом отрывке прослеживается мысль о том, что русские христиане были неистинными, что обряды совершались только формально. В народе ходили слухи о воров-стве в кругах духовенства, и это действительно было так. Трудно было добиться доверия у народа, нагло обманывая и обворовывая его.
Во времена Гоголя церковь яростно преследовалась, но отвечала на это спокойствием и равнодушием. Этот факт подчеркивает в письме к гр. А П.Т…му и сам Гоголь. Он гово-рит: «Зачем хотите вы, чтобы наше духовенство, доселе отличавшееся спокойствием, столь ему пристойным, стало в ряды европейских крикунов и начало, подобно им, печатать опрометчивые брошюры?» Сам Гоголь говорил, чтобы защищать церковь в это ненастное время, необходимо было самому прежде ее узнать. В то время церковь вообще мало кто знал. Но духовенство не бездействовало. И Гоголь был уверен и утверждал, что где-то в глубине монастырей и в тишине келий готовятся неопровержимые сочинения в защиту церкви нашей. Церковь действовала медленно, не спеша, обдумывая все поступки, молясь и воспитывая самих себя. Некоторые говорили, что церковь была безжизненна, но они го-ворили неправду, потому что церковь есть жизнь. Но ложь та была выведена логически и сформирована правильным выводом, но правда скрывается в том, что мы безжизненны, а не церковь. Гоголь говорил и о том, что защищать русскую церковь в его время равносильно тому, что уронить ее, и что есть для всех одна пропаганда – жизнь, и только жиз-нью люди должны люди защищать церковь. С философской точки зрения Гоголя мы должны благодеяниями и чистотой душ возвещать истину на стороне церкви. Ходили слухи во времена Гоголя, что духовенство и вовсе отстранено от прикосновения с жизнью. Но эта нелепость не имела существенной доли правды. Духовенство было ограничено в его соприкосновениях с людьми. «Попы становились дурными, что чересчур сделались свет-скими». Во времена Гоголя положение церкви было сложное, но не было такого положе-ния, из которого бы христианская церковь не нашла бы выхода.
Страницы: 1 [ 2 ] 3 4