Почему настоящая любовь и трагедия — это как два каторжника, скованные одной цепью?
Е.А. Евтушенко
В этом году мы прочитали много произведений о любви. И всюду большое чувство неотделимо от страданий, от борьбы за него.
Любовь — безумье мудрое: оно
И горечи, и сладости полно, —
говорит Шекспир. «Почему настоящая любовь и трагедия — это как два каторжника, скованные одной цепью?», — размышляет наш современник, поэт Е. Евтушенко. И отвечает: «Потому что любовь — такое совершенство, которому завидует все несовершенство мира и стремится его задушить». Любовь не знает социальных и классовых различий, предрассудков и запретов. Но влюбленные живут на земле, где властвуют законы земного бытия. Неравенство, несправедливость, глупость и расчет встают на пути у влюбленных. И часто есть только один способ не подчиниться несовершенству земного бытия — уйти из этого мира, но уйти вместе.
Ромео и Джульетта стали несчастной жертвой старинной распри семей Монтекки и Капулетти. Все помнят последние слова трагедии Шекспира: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». Гибель влюбленных не может не вызывать печаль. Но, тем не менее, трагедия Шекспира в целом воспринимается как одно из самых светлых произведений о любви.
Встреча влюбленных осветила для них мир новым светом. Свою возлюбленную Ромео называет «солнцем»:
Но тише! Что за свет блеснул в окне?
О, там восток! Джульетта — это солнце.
И в этом мире, освещенном светом любви, нет места бессмысленной вражде, надуманным чувствам.
События в трагедии Шекспира развиваются стремительно: от первой встречи до гибели героев проходит несколько дней. И чувство их растет неудержимо. Герои очень молоды, и отчасти их стремление соединиться, их поспешность вносит неразбериху и сумятицу, усложняет ситуацию и ведет к трагическому исходу. Но в то же время это дает возможность автору показать всю полноту чувства, от его рождения до последней вспышки. Даже смерть героев не воспринимается как гибель их чувства. Наоборот, она убеждает в силе любви, которую ни вражда семей, ни разлука не смогли остановить. Совершенство любви остается незыблемым даже после смерти героев. Монтекки и Капулетти обещают воздвигнуть стоящие рядом статуи Ромео и Джульетты.
После чтения трагедии остается такое же чувство, как если бы мы прочитали повесть о долгой и счастливой жизни двух любящих людей, которые умерли в один день. Сжатый, динамичный шекспировский сюжет — как яркая вспышка света, который остается даже тогда, когда опускается занавес.